На старой скамейке сидели два пенсионера — Степаныч и Михалыч — и
вспоминали своё советское детство.
— Слушай, Михалыч, а помнишь, как мы мальчишками хулиганили? В
чужих садах яблоки рвали, а Игорьку-то хозяин из берданки солью в
мягкое место засадил. Он полдня потом в тазу отмачивался.
— Помню, конечно. Мы же эти яблоки потом в своём шалаше впотьмах
уплетали.
— Точно. А утром глянули — батюшки-светы, они все до единого
червивые были…
— Да уж. Представляю, сколько мы тогда личинок слопали!
— Кстати, я к чему всё это вспомнил. Внук мне тут вопрос подкинул:
кто, говорит, стоит на вершине пищевой цепи?
— И что ты ему поведал?
— Вспомнил, как жаловался своей бабушке на тех червей. А она,
царствие ей небесное, мудрая была. Говорит: «Запомни, внучек. Не
тот червяк главный, которого мы едим, а тот, который однажды съест
нас самих».
— Мудро. Чем дело кончилось?
— Тем, что мой отличник выдал в школе в сочинении: «На вершине
пищевой цепи находится могильный червь».