Влияние возбуждения и Эффект владения.

Руфина жалуется, что в кино везде сексуализирует женщин, и что не фильм то сиськи.
Поэтому мы посмотрели «Чернобыль» где голые шахтеры работают лопатой и её отпустило.
Но давайте разложим по позам. Потому что сквиртующий телевизор он не просто так включён.

Дело в том, что на «холодную» мы плохо предсказываем своё поведение в возбуждении.
Трезвого человека сложно подписать на бургер в 4 утра.
Вот и сериалы подбивают на продление подписки показывая пол пиписьки.

Герои совокупляются и возникает желание дальше погрязнуть в «фу, отвратительно. Продолжайте!»
Красота тел, которой управляет сериал, — это не искусство. Это продажи.
В возбуждённом состоянии готовность к рискованному и аморальному поведению взлетает, хотя в спокойном люди будут отрицать такое поведение.
Мы систематически недооцениваем силу страстей и должны создавать «защиты» на будущее, принимая решения в «холодном» состоянии.

Как это выглядит:
Ты на холодную голову запланировал диету, а в диетическом отделе красивы баночки, коробочки.
На коробочках девочки с идеальной кожей на зависть любому кожвендиспансеру заглатывают батончики с коллагеном.
А ещё мальчики с идеальным торсом селекционно выведенный маркетинговой группой по визуальной вовлеченности, пьют протеин.
Ты возбудился, тебе надо.
Не ходи в эти отделы.
Ты же должен есть меньше, а значит тратит денег меньше, но выйдет, наоборот.
Только порно уважает твои инстинкты.
Маркетинг — монетизирует.
Он будет нас дразнить постоянно.
Мы не раз увидим на еде голых людей, но всегда по уважительной причине: здоровье, спорт, польза.
Но настоящая причина одна - грамотная работа с конверсией.

Эффект владения.

Мы переоцениваем то, что нам принадлежит, и ненавидим терять.
Боль от потери старого всегда сильнее, чем радость найти новое. Это асимметрия, на которой держится инерция всей нашей жизни.

Мы держимся за бутерброд с колбасой, потому что это не просто еда. Это привычный ритуал утра, предсказуемое удовольствие.
А каша, творожок, считай шаг в бездну, вот съем и день по п№зде пойдёт.
Вещь, проект, человек, отношения, бутерброд — стоит нам почувствовать их «своими», как включается «Наше». А значит, лучше. Значит, ценнее. Значит, его потеря будет катастрофой.
Мозг путает факт обладания с увеличением ценности.

Мы тащим за собой неудачные отношения, потому что в них вложены годы, слезы, смех, общие мифы.
Они «наши», и эта «нашимость» создает иллюзию, что снаружи пустота. А пустота страшнее даже плохого, но родного ада.

Мы годами сидим на бесперспективной работе, потому что это наш стол, наши завалы, наш сложившийся статус-кво.
Уйти значит потерять целый мир, пусть и убогий. А новая работа — это риск, это потеря контроля, это прыжок в «не-своё».

Мы копим ненужные вещи по акциям, храним старые провода и бесплатные образцы, забиваем память телефона тысячами фото.
Потому что выбросить — значит признать потерю. А потеря, даже мнимого, даже хлама, — это маленькая смерть. Наш мозг эволюционно не отличает потерю статуса от потери 500 рублей, для него это всё тот же сигнал тревоги.

Мы становимся хранителями собственного музея.
Музея прошлых решений, впустую потраченных ресурсов и устаревших версий себя.
Эффект владения заставляет нас смешивать «ценность» с «фактом обладания». И мы платим за это — недвижимостью мысли, пространством для нового, свободой.
Разорвать этот круг можно только одним: задавать себе безэмоциональный вопрос не «Что я теряю?», а «Если бы у меня этого не было, сколько бы я заплатил, чтобы это приобрести?».
Ответ почти всегда отрезвляет.

Мой инфоцыганский канал: https://t.me/yolkin87